vs. archives

Der Arbeiter und der Tod # Рабочий и смерть # El obrero y la muerte

Осип Мандельштам „Довольно кукситься! Бумаги в стол засунем!“

 

Довольно кукситься! Бумаги в стол засунем!
Я нынче славным бесом обуян,
Как будто в корень голову шампунем
Мне вымыл парикмахер Франсуа.

Держу пари, что я еще не умер,
И, как жокей, ручаюсь головой,
Что я еще могу набедокурить
На рысистой дорожке беговой.

Держу в уме, что нынче тридцать первый
Прекрасный год в черемухах цветет,
Что возмужали дождевые черви
И вся Москва на яликах плывет.

Не волноваться. Нетерпенье — роскошь,
Я постепенно скорость разовью —
Холодным шагом выйдем на дорожку —
Я сохранил дистанцию мою.

 

7 июня 1931

 

 

 

 

 

Осип Мандельштам „О, как мы любим лицемерить“

 

О, как мы любим лицемерить
И забываем без труда
То, что мы в детстве ближе к смерти,
Чем в наши зрелые года.

Еще обиду тянет с блюдца
Невыспавшееся дитя,
А мне уж не на кого дуться
И я один на всех путях.

Но не хочу уснуть, как рыба,
В глубоком обмороке вод,
И дорог мне свободный выбор
Моих страданий и забот.

 

Февраль — 14 мая 1932

 

 

 

 

 

Кирил Василев „Ритуали“

 

Всяко нещо има свой
загадъчен корен

не знаем откъде пие вода
и се храни

когато видях парчетата
от счупена чиния в канавката
край шосето
не бях сигурен
дали това не е краят
на едно семейство на един град
на една галактика

спрях и помълчах
над мен небето гледаше
сияйно безучастно

има задължения на човека
има и небесни задължения

 

 

 

 

 

Осип Мандельштам „Помоги, Господь, эту ночь прожить“

 

Помоги, Господь, эту ночь прожить,
Я за жизнь боюсь, за твою рабу…
В Петербурге жить — словно спать в гробу!

 

Январь 1931

 

 

 

 

 

За сабатическа година време

 

Интересно е да се проследи как сравнително критичната преценка на гого феномена от страна на камбуров през 2007-а сабатическа година по-късно пируетно се превръща в дитирамби за господинов, в които академичната фрустрация на единия и комерсиалния успех на другия забъркват отровна смес.

 

 

 

 

 

Георги Николов „мумия на пчела“

 

мумия на пчела
в пирамидата на мравуняка
лятото погребано

 

 

 

 

 

Осип Мандельштам „Я вернулся в мой город, знакомый до слёз“

 

Я вернулся в мой город, знакомый до слёз,
До прожилок, до детских припухлых желёз.

Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,

Узнавай же скорее декабрьский денёк,
Где к зловещему дёгтю подмешан желток.

Петербург! Я ещё не хочу умирать!
У тебя телефонов моих номера.

Петербург! У меня ещё есть адреса́,
По которым найду мертвецов голоса́.

Я на лестнице чёрной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,

И всю ночь напролёт жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.

 

Декабрь 1930

 

 

 

 

 

пак направи нещо с думи, копеле

 

впечатляващо е да се види как думите правят неща

няколко думи ясни за приватизатор № 1 и

високопоставени фигури, били неясно защо любезни към момента преди ясните думи за приватизатор № 1 изведнъж

са строго сдържани, достойно ледни

пак направи нещо с думи, копеле

казва погледът на дистанциращата се от огнището на ясно говорене за приватизатор № 1 високопоставена фигура

 

 

 

 

 

Кирил Василев „За хуманизма (Разказ на немски войник, оцелял след битката при Сталинград)“

 

Лежах сред труповете
Обкръжен от снежната пустош

Тифът е хуманна болест
Умираш с видения

Търсех ключа от вратата на дома си
Обкръжен от снежната пустош

 

 

 

 

 

black & white

 

момчето от охраната
на игралната зала

момичето от салона
за лазерна епилация